Речь адвоката пример

Содержание

Общие принципы подготовки выступления

Незыблемое правило хорошего адвоката – тщательного готовить речь. Используя план и перенося свои мысли на бумагу. Выступать экспромтом – серьезный риск. А ведь на кону стоит не столько профессиональная репутация, сколько судьба человека. Об этом нужно всегда помнить.

Подготовка защитительной речи адвоката включает 4 этапа:

  1. Анализ, оценка перспектив судебного процесса и выступления защитника исходя из личности судьи (коллегии судей), подходов к рассмотрению дел, социальных характеристик состава присяжных.
  2. Анализ предшествующего хода процесса, исследованных доказательств стороны обвинения и стороны защиты, в том числе в противовес и опровержение позиции и доводов обвинения.
  3. Подготовка детализированного плана на основе главных его составляющих:
  • вступление;
  • фактические обстоятельства уголовного дела и их анализ;
  • правовая позиция стороны защиты в зависимости от поставленных целей – оправдание подсудимого (полное, частичное), переквалификация содеянного, применение смягчающих вину обстоятельств;
  • доводы защиты по каждому из предъявленных эпизодов;
  • рассмотрение и анализ (аналитический разбор) представленных обвинением доказательств с указанием по каждому из них (при наличии) оснований признания недопустимыми, сомнительными с точки зрения убедительности, с приведением имеющихся опровержений;
  • анализ доказательств стороны защиты;
  • характеристика личности подсудимого с акцентом на ее положительные черты;
  • анализ условий и причин совершения преступления, которые несут в себе смягчающие обстоятельства;
  • заключение – выводы и итоговое обращение к суду.
  1. Составление, проверка и корректировка речи.

По уровню и особенностям воздействия речи адвоката по уголовному делу задача вступления – вызвать внимание и интерес, основной части – побудить суд усомниться в доводах обвинения и убедить в своей правовой позиции, заключения – усилить эффект воздействия ранее сказанного и подвести к нужному решению.

Наиболее значимая роль отводится основной части – аналитической. Именно здесь уместно применение психологических приемов воздействия, но важно избегать пафоса, надменности, перехода на личности. Все должно быть по существу, без рассмотрения очевидных фактов, убедительно, логически последовательно и ненавязчиво подводя суд к нужному адвокату результату. Заключение целесообразно делать кратким и точным, но выразительным и запоминающимся для суда.

Чего следует избегать в речи защитника

Нередко даже самая сильная речь адвоката утрачивает свою эффективность из-за допущенных ошибок.

Десять главных правил:

  • не надо доказывать очевидное – это отвлекает внимание от главного и действительно важного;
  • в выступлении не должно быть противоречий;
  • речь должна содержать только нужное и полезное, поддерживать внимание и интерес аудитории;
  • анализ доказательств строится на принципе «от менее значимого к более сильному», анализ и заключения по доказательственной базе должны приводиться в заданном логическом порядке, а не хаотично;
  • любая информация не в пользу подсудимого – серьезная ошибка;
  • любой довод должен быть конкретизирован, а не носить общий характер;
  • слабые, спорные места в речи должны быть исключены – их могут обратить против стороны защиты;
  • глупо выглядят попытки объяснить что-то, в чем защитник сам плохо разбирается, не будучи специалистом или не владея всей полнотой информации;
  • в приоритете – не количество, а качество аргументов;
  • одна заведомая ложь, разоблаченный блеф – мощный удар по всей правовой позиции и доказательственной базе защиты.

Все ошибки, спорные, сомнительные моменты удаляются еще на стадии планирования и подготовки речи. Молодым, недостаточно опытным адвокатам стоит показать речь более старшим коллегам.

Хорошее подспорье для подготовки плана и содержания защитительной речи адвоката – изучение выступлений по аналогичным или сходным уголовным процессам. К ним обращаются даже опытные адвокаты, потому что всегда можно почерпнуть что-то новое, более весомое в доказательственном плане. Особенно эффективны опубликованные речи адвокатов, благодаря которым судебный процесс был выигран или удалось добиться существенного снижения наказания. Но важно помнить: выступление всегда готовится индивидуально, шаблоны – лишь помощники, но действительно полезные.

Ознакомьтесь с примерами выступлений адвокатов по уголовным делам

  • Речь защитника об оправдании подсудимого по статье 264 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 228.1 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 163, 330 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 160 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 159 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 139 УК РФ
  • Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. 116 УК РФ

Защитительная речь Уголовного Адвоката в Суде (Примеры Успешных Речей Адвоката Плевако Ф.Н.)

Не знаю, насколько написанные ниже истории достоверны, но то, что Ф.Н.Плевако был одним из самых известных адвокатов в нашей истории — это факт.


Примеры его блистательных выступлений в суде.
1. Туфли я сняла!

Защищает он мужика, которого проститутка обвинила в изнасиловании и пытается по суду получить с него значительную сумму за нанесенную травму. Обстоятельства дела: истица утверждает, что ответчик завлек ее в гостиничный номер и там изнасиловал. Мужик же заявляет, что все было по доброму согласию. Последнее слово за Плевако.
«Господа присяжные,» — заявляет он. «Если вы присудите моего подзащитного к штрафу, то прошу из этой суммы вычесть стоимость стирки простынь, которые истица запачкала своими туфлями».
Проститутка вскакивает и кричит: «Неправда! Туфли я сняла!!!»

В зале хохот. Подзащитный оправдан.

2. «15 лет несправедливой попреки»

Однажды к Плевако попало дело по поводу убийства одним мужиком своей бабы. На суд Плевако пришел как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причeм безо всяких бумаг и шпаргалок. И вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнес:
— Господа присяжные заседатели!
В зале начал стихать шум. Плевако опять:
— Господа присяжные заседатели!
В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова:
— Господа присяжные заседатели!
В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась. Опять:
— Господа присяжные заседатели!
Тут в зале прокатился недовольный гул заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова:
— Господа присяжные заседатели!
Тут уже зал взорвался возмущением, воспринимая все как издевательство над почтенной публикой. А с трибуны снова:
— Господа присяжные заседатели!
Началось что-то невообразимое. Зал ревел вместе с судьей, прокурором и заседателями. И вот, наконец, Плевако поднял руку, призывая народ успокоиться.
— Ну вот, господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента. А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попреки и раздраженное зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?!
Зал оцепенел, потом разразился восхищенными аплодисментами.
Мужика оправдали.

3. 20 минут

Очень известна защита адвокатом Ф.Н.Плевако владелицы небольшой лавчонки, полуграмотной женщины, нарушившей правила о часах торговли и закрывшей торговлю на 20 минут позже, чем было положено, накануне какого-то религиозного праздника. Заседание суда по ее делу было назначено на 10 часов. Суд вышел с опозданием на 10 минут. Все были налицо, кроме защитника — Плевако. Председатель суда распорядился разыскать Плевако. Минут через 10 Плевако, не торопясь, вошел в зал, спокойно уселся на месте защиты и раскрыл портфель. Председатель суда сделал ему замечание за опоздание. Тогда Плевако вытащил часы, посмотрел на них и заявил, что на его часах только пять минут одиннадцатого. Председатель указал ему, что на стенных часах уже 20 минут одиннадцатого. Плевако спросил председателя: — А сколько на ваших часах, ваше превосходительство? Председатель посмотрел и ответил:
— На моих пятнадцать минут одиннадцатого. Плевако обратился к прокурору:
— А на ваших часах, господин прокурор?
Прокурор, явно желая причинить защитнику неприятность, с ехидной улыбкой ответил:
— На моих часах уже двадцать пять минут одиннадцатого.
Он не мог знать, какую ловушку подстроил ему Плевако и как сильно он, прокурор, помог защите.
Судебное следствие закончилось очень быстро. Свидетели подтвердили, что подсудимая закрыла лавочку с опозданием на 20 минут. Прокурор просил признать подсудимую виновной. Слово было предоставлено Плевако. Речь длилась две минуты. Он заявил:
— Подсудимая действительно опоздала на 20 минут. Но, господа присяжные заседатели, она — женщина старая, малограмотная, в часах плохо разбирается. Мы с вами люди грамотные, интеллигентные. А как у вас обстоит дело с часами? Когда на стенных часах — 20 минут, у господина председателя — 15 минут, а на часах господина прокурора — 25 минут. Конечно, самые верные часы — у господина прокурора. Значит, мои часы отставали на 20 минут, и поэтому я на 20 минут опоздал. А я всегда считал свои часы очень точными, ведь они у меня золотые, мозеровские.
Так если господин председатель, по часам прокурора, открыл заседание с опозданием на 15 минут, а защитник явился на 20 минут позже, то как можно требовать, чтобы малограмотная торговка имела лучшие часы и лучше разбиралась во времени, чем мы с прокурором?
Присяжные совещались одну минуту и оправдали подсудимую.

4. Знамение.

Великому русскому адвокату Ф.Н. Плевако приписывают частое использование религиозного настроя присяжных заседателей в интересах клиентов. Однажды он, выступая в провинциальном окружном суде, договорился со звонарем местной церкви, что тот начнет благовест к обедне с особой точностью.
Речь знаменитого адвоката продолжалось несколько часов, и в конце Ф. Н. Плевако воскликнул: Если мой подзащитный невиновен, Господь даст о том знамение!
И тут зазвонили колокола. Присяжные заседатели перекрестились. Совещание длилось несколько минут, и старшина объявил оправдательный вердикт.

В Орджоникидзевский районный суд

г. Екатеринбурга

г. Екатеринбург, ул. Машиностроителей, д. 19 А

От Адвоката
Кацайлиди Андрея Валерьевича
в защиту У.

по уголовному делу в обвинении доверителя в изнасиловании

В производстве Орджоникидзевского районного суда города Екатеринбурга Свердловской области находится уголовное по обвинению У. по статьям: п. «б» ч.4, ст. 132, п. «б» ч.4, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, п. «а» ч.3, ст. 131, ч. 1 ст. 151, п. «г» ч.2 ст. 117 УК РФ в отношении С.

Мой доверитель вину в инкриминируемых преступлениях не признает полностью, поскольку обвинение строится лишь на предположениях, следствие проведено не в полном объеме, за основу взята лишь позиция потерпевшего, которая не подтверждается допустимыми и достаточными доказательствами.
При ознакомлении с материалами уголовного дела мною установлено, что в нарушение ст. ст. 73, 171 УПК РФ обвинение, предъявленное моему подзащитному, является неконкретизированным, а изложенные в нем обстоятельства не подтверждены собранными доказательствами, описание событий основано на предположениях, не проведена работа по исключению иных версий событий, а также по выяснению истины по делу.

ВНИМАНИЕ: наш адвокат по составу преступления изнасилование составит речь и будет представлять ваши интересы в деле: профессионально, на выгодных условиях и в срок. Звоните уже сегодня!

В ходе расследования не принято мер к сбору достаточных доказательств, свидетельствующих об исключении иной версии событий, иного состава лиц совершивших преступление, если таковое вообще имело место быть. В связи с отсутствием соответствующих доказательств нельзя считать доказанной вину моего подзащитного.

Необходимо, на мой взгляд, остановиться на каждом отдельном моменте дела и характеристике личности моего подзащитного:

Поведение потерпевшей:

Аморальный облик и отрицательная характеристика потерпевшей должна поставить под сомнение ее показание и наличие самого события преступления, которое вполне могло быть вымыслом, а не реальностью. Тем более в подтверждение того, что потерпевшая могла сыграть определенную роль, преследует собственные мотивы и цели может выступить то обстоятельство, что она ходила в театральный кружок, который дал ей навыки актерской игры (см. заключение комиссии экспертов где приводятся обстоятельства заложенные в позицию защиты).

Из указанного заключения следует, что: «как следует из показаний У., матери, С. с 2011 года интерес к учебе у нее пропал, она стала замкнутой, постоянно конфликтовала с матерью, хотя до этого была человеком спокойным…».

Кроме того, необходимо обратить внимание, что в материалах дела имеются факты, представленные со стороны Территориальной комиссии Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, где указано, что по представлению по факту уклонения от учебы потерпевшей вынесено Постановление решение: несовершеннолетней вынесено предупреждение. Что говорит о доказанности отрицательной характеристике потерпевшей.

Считаю, необходимо учитывать содержание переписки моего подзащитного с супругой и записи, содержащие в частности доводы в поддержку оговора в совершении преступления моего подзащитного со стороны потерпевшей. Письмо содержит записи супруги подзащитного указывающие, что потерпевшая «пытается избавиться от нас всех, свобода любым путем», по мнению защиты потерпевшая оговорила подсудимого с целью выйти из под контроля с его стороны как родителя, свобода в действиях стала возможна после заключения его под стражу.

Письмо указывает, на ложь потерпевшей органам прокуратуры, так мать потерпевшей пишет моему подзащитному, что: «фото… компьютеру сделала она сама, а в прокуратуре сказала, что ты просил, ладно еще была тема с ней про Вована…». Из записей следует, что характеристика потерпевшей требует внимательного анализа как со стороны психолога так и суда, несовершеннолетняя имеет множество друзей, из которых есть условно осужденные лица, мама указывает, что бывали случае, когда потерпевшая «ушла в школу и пропала на три дня. В тот день к вечеру мы узнали, что она с Темой, но тогда не знали где он живет, Ирина сказала где-то у магазина «Монетка», и сказали просто спросите Тему наркомана… когда нашли дочь, она была в квартире, там сидели уголовники, которые уже не раз срок отбывали. Муж забрал мою дочь Вику оттуда в непонятном состоянии…она рассказала, что уже не девушка…».
… «моя дочь почувствовала свободу, начала потихоньку командовать дома… она за шкирку притащила Сашу домой окричала, стукала по голове, я на нее закричала, она в ответ…»…

Также важно содержание протокола судебного заседания, содержащий показания представителя потерпевшей, которая указала, что «те показания, которые давала дочь, — они лживы…»

Исследование указанных вещественных доказательств позволяет установить, оговор со стороны потерпевшей в отношении моего подзащитного, ставит под сомнение ее показания и дает основания брать за основу позицию защиты, а не обвинения. Кроме того, под сомнение вера в позицию потерпевшей подпадает и по причине противоречивых показаний. Показания потерпевшей не последовательны и не согласуются между собой, а ходатайство о повторном вызове потерпевшей для устранения данных противоречий было отклонено. Так в заявлении о возбуждении уголовного дела она указывает, что матери рассказала о событиях преступления ноябрь-декабрь, а после в ходе очной ставки уже дает показания, что мать обо всем узнала от нее лишь в январе-феврале. Что касается найденных на электронных носителях фотографий с изображением потерпевшей, то и по ним показания менялись. Изначально, еще при даче объяснений потерпевшая указывала, что данные фото размещены на ноутбуке, а в последующем показания были изменены, акцент стал делаться на компьютере, и про ноутбук никто не стал говорить (ни потерпевшая, ни ее мать).

ПОЛЕЗНО: смотрите видео и узнаете, почему любой образец речи адвоката в суд, иска, жалобы лучше составлять с нашим адвокатом, пишите вопрос в комментариях ролика, подписывайтесь на канал YouTube

Неполнота расследования по делу:

Следователем неполно проводилось расследование по делу без проведения всех необходимы экспертиз и истребования доказательств. В рамках дела не проведена экспертиза на предмет вопроса одно и тоже или разные изображения рук запечетлены на фотографии предъявленной обвинением и фотографией руки моего подзащитного, который специалист бы сделал в случае признания необходимости проведения экспертизы на предмет выяснения истины по делу. Получается эпизод преступления, предъявленный обвинением необоснован и непроработан. При этом расследование подобных дел всегда проводится с привлечением специалиста и проведением в рамках уголовного дела фототехнической судебной экспертизы.

Кроме не проведения экспертизы по делу о необходимости которой указывается выше в настоящей позиции по делу — не истребована информация из социальной сети «В контакте» и «Одноклассники». В материалах дела в качестве доказательства обвинения имеется фотографические изображения эротического содержания, на которых изображена потерпевшая. Следствие вменяет моему подзащитному, что именно с его компьютера данные были опубликованы в социальной сети «Одноклассники» и В контакте». Также данный факт утверждает сама потерпевшая, считаю, что в рамках расследования по делу было бы необходимым запросить информацию о том, с какого IP-адреса или аккаунта в социальной сети «Одноклассники», «В контакте» появилась страничка «Виктория» и с привязкой к какому номеру мобильного телефона была создана данная страничка.

Также не выяснены свидетели происшествия, которые, по мнению обвинения, имели место быть. Не установлен молодой человек, с которым потерпевшая ходила в больницу по факту травмы носа, не выяснялись свидетели по другим событиям, которые вменяются моему подзащитному по составу п. «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, а также З., с которым потерпевшая имела связи интимного характера (неблагополучный молодой человек, употребляющий наркотические средства со слов допрошенных свидетелей и собранных материалов дела).

Не истребованы протоколы совещания и объяснения лиц, которые легли в основу выписки из протокола № 253 оперативного совещания при начальнике ОП № 14 УМВД России по г. Екатеринбургу, а ведь из выписки видно, что данные пояснения со стороны К. и потерпевшей разнятся с их пояснениями данными в рамках рассматриваемого дела. Так потерпевшая указывала на то обстоятельство, что сожительствует с К. уже более двух месяцев и всего лишь приезжала в гости домой к матери, а в рамках дела, показания иные, из них следует, что февраль и март потерпевшая проживала дома и имели место быть домогательства в отношении ее.

Экспертиза проведенная в рамках дела в отношении потерпевшей должна была повлечь назначение дополнительной или повторной экспертизы, поскольку она вызывает сомнение относительно своей полноты и объективности. Необходимо обратить внимание, что из текста заключения не следует когда и в какой промежуток времени она проведена, не ясен ход ее проведения. В результате эксперты приходят к неоднозначному ответу, который ставит сомнение в их компетентности и дает неоднозначность понимания для дела важных обстоятельств: «по уровню психического развития и осведомленности в вопросах взаимоотношений полов, он могла понимать характер и значение совершаемых с ней действий». Согласно правилам русского языка и толкованию значения слова «он» (толковый словарь Ожегова) данное слово является местоимением мужского рода. А, следовательно, не ясно становится из ответа отнесено ли слово «он» экспертами к подэкспертной, которая является представителем женского пола. Произошла опечатка либо эксперты имели в ввиду иное лицо при ответе на вопрос.

При изъятии телефонов не исследовались SMS на предмет выяснения, кто пользовался данным аппаратом, с кем и какую связь имела потерпевшая, характеризующаяся неоднозначно по показаниям допрошенных в ходе суда свидетелей.

Нельзя считать проведенным и освидетельствование потерпевшей в части медицины. Согласно акту судебно-медицинского освидетельствования процедура осмотра потерпевшей начата в 14-10, а окончена в 15-20, при этом согласно материалам уголовного дела С. не могла находиться у врача в данное время, поскольку опрашивалась в служебном кабинете следователем по адресу: г. Екатеринбург, ул. Ильича, 2 (с 15-00 до 15-40) (т. 1 л.д. 85-87). Периоды совпадают, в связи с чем нельзя было брать следствию медицинский акт имеющий сомнение в его проведения вообще. Защита считает, что освидетельствования не имело место быть, а следовательно процедуру следует повторить.

В связи с тем, что освидетельствование ставится в сомнение, считаем необходимым обратить внимание суда о нарушении процедуры судебно-медицинской экспертизы по факту совершения насильственных половых актов с гр. С. (заключение эксперта № 1504 (по медицинским документам), ведь данный документ ссылается на неправильный и не объективный акт судебно-медицинского освидетельствования, который не мог ложиться в его основу.

ПОЛЕЗНО: смотрите видео с дополнительными советами адвоката по уголовным делам о защите обвиняемого, пишите свой вопрос в комментарии ролика

Ведение дела следователем с обвинительным уклоном:

Допрошенная в качестве свидетеля в суде Г. пояснила, что следователь еще до ее допроса в рамках расследования по делу сказал, что: «У. в любом случае будет сидеть, что говорит о предвзятости, я знаю У. более 8 лет, он работал постоянно, он все эти годы работал, я его постоянно встречала».

Более того, в деле имеется недопустимое доказательство — протокол допроса моего подзащитного в качестве подозреваемого, который следователь положил в основу делу, при этом в суде У. оспаривал данный протокол в части его подписи на нем, что дает основание сомневаться в соблюдении со стороны лица проводившего допрос в его беспристрастности и объективности.

По делу должна была быть проведена почерковедческая экспертиза на предмет определения подписи моего Доверителя. Судом должно быть учтено, что к подсудимому в ходе дачи объяснений и следствия применялись незаконные методы ведения следствия — его избивали сотрудники правоохранительных органов, он жаловался на то обстоятельство, что ему отбили почки, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, что подтверждается медицинскими справками, запрошенными в скорую помощь. В связи с чем, по данным обстоятельствам необходимо вызвать оперативных работников и выяснить у них с какой целью применялась сила в ходе разбирательства случившегося.
Считаю, что сотрудники полиции своими действиями совершила преступление предусмотренное ч. 3 ст. 286 УК РФ: «Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства».

Состав преступления ч. 1 ст. 151 УК РФ:

Обвинение строится на предположении и показаниях одной потерпевшей, которая указала, что ей систематически мой доверитель покупал алкогольную продукцию.
При этом в силу статьи 151 УК РФ для наступления уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в систематическое употребление (распитие) алкогольной и спиртосодержащей продукции наступает в том случае, если виновный совершил эти действия более двух раз, что подтверждает их систематический характер. Следует отметить, что даже потерпевшая не указывает о датах и времени употребления алкоголя, в допросе потерпевшая указывает о том, что: «1-2 раза в неделю (точное количество раз она не помнит, точные даты не помнит) У. покупал ей алкогольную продукцию, покупал пиво и джин, которые она употребляла вместе с ним, катаясь на машине».

Для привлечения лица не достаточно лишь одного не проверенного доказательства в виде показаний потерпевшего, которое также неточно, и не содержит конкретизированной информации. Свидетелей произошедшего и описанного со стороны потерпевшей не найдено и не было допрошено.

Состав преступления п. «г», ч. 2 ст. 117 УК РФ:

Данное обвинение также строится на отсутствии доказательств наличия события преступления. То обстоятельство, что потерпевшая якобы обращалась в медицинские учреждения за помощью после нанесения ей травм со стороны У. опровергнуто в ходе судебного процесса по делу. Так, истребованная информация из Муниципального автономного учреждения «Детская городская клиническая больница №9» подтвердила позицию защиты о непричастности доверителя к событиям, описанных потерпевшей. Согласно жалобам врачу потерпевшая указала на то обстоятельство, что она «избита неизвестным лицом», У. является известным для потерпевшей лицом, а значит полностью исключается версия о том, что именно он нанес вред здоровью С.

Так как оспаривается эпизод, то под сомнение попадают и остальные факты, которые также не подтверждены доказательствами. Отсутствуют очевидцы заявленных событий. Материалы проверки по делу необходимы, потому что сейчас моему подзащитному в вину вменяется п. «г» ч.2 ст. 117 УК РФ. В ранее даваемых сотрудникам полиции объяснениях, и С. и У. отрицали факт применения к ним насильственных действий со стороны моего подзащитного. Поскольку имеются явные противоречия в показаниях С. и У. между теми, что они дают сейчас и теми, что давались ими, считаю необходимым запросить указанные выше материалы проверок, в которых зафиксированы объяснения С. и У.

Читайте еще про преступления против половой неприкосновенности по ссылке

Состав преступления ст. 132, 131 УК РФ:

Составы вменяются лишь на предположениях и подтверждаются лишь показаниями потерпевшей, которая сама сомневается в точности предоставляемой следствию информации. Так, в заявлении в правоохранительные органы потерпевшая указывает на эпизоды преступлений, которые по ее мнению были 6-7 раз, а, следовательно, уверенности нет даже у самой потерпевшей, при этом следствие уверовало в то, что составы имели место быть именно в большем объеме, а не в меньшем. При этом со стороны обвинения грубо нарушен принцип того, что «все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого».

Поведение во время задержания и в период расследования по делу:

При задержании мой подзащитный не оказывал сопротивления, не пытался скрыться, что говорит о законопослушности в поведении моего подзащитного. С первой минуты задержания был согласен с ним, в силу своего воспитания и жизненного образа следования букве закона, он знал, что сотрудники полиции являются представителями власти и блюстителями закона, и не в силах был им противоречить, основываясь на своих личных убеждениях. При даче объяснений и на допросе давал полные, достоверные, показания по обстоятельствам обвинения, так и действий предшествующих.

Активное содействие предварительному расследованию:

С первой минуты задержания мой доверитель активно сотрудничал с предварительным следствием: давал полные показания, как в объяснительных, так и в ходе допросов его в качестве, подозреваемого, обвиняемого.

Обвиняемый имеет стойкие социальные связи – проживал до задержания с семьей (у моего доверителя четыре несовершеннолетних малолетних ребенка), его работа и общественная жизнь говорит о социальной ориентированности моего подзащитного. Он поддерживает отношения и связи со своей матерью, которая поддерживает его и в настоящее время. И я считаю нельзя рушить семейные ценности, необходимо дать еще один шанс моему доверителю, право реабилитироваться, доказать обществу о своем намерении впредь быть приверженцем моральных и нравственных устоев, человеческих ценностей и законов.

Дети любят и ждут своего отца, скучают, подтверждением данного обстоятельства является переписка с ним посредством помощи матери, которая в письмах прикладывает рисунки детей и их обращения в адрес отца «Привет, папа мы все по тебе скучаем. Я, М., В., И., мама. Папочка – скорее возвращайся скорей домой. Мы тебя ждем дома».

При решении судом вопроса необходимо учесть обстоятельства, которые повлияют на дальнейшую судьбу детей моего подзащитного, повлияют на его психологическое состояние в связи с тем, что его дети продолжат расти без отца.

Отношение к труду:

В характеристике с места работы моего подзащитного оценивают как исполнительного, надежного, добросовестного работника. Производственная характеристика содержит сведения: «У. начал свою трудовую деятельность в ЕМУП «Специализированная автобаза» рабочим по благоустройству населенных пунктов (полигонов) и трудится в этом качестве по настоящее время. У. зарекомендовал себя как ответственный работник. За весь период работы не имел нарушений трудовой дисциплины, общественного порядка. Пользуется заслуженным авторитетом в коллективе».

Подсудимый не находится под психиатрическим и наркологическим наблюдением, что следует из представленных ответов на запросы следователя, ранее не судим.

Состояние здоровья моего подзащитного

Мой доверитель имеет заболевания. Заболевание стало препятствием прохождения военной службы, в связи с чем, он был признан ограниченно годным. Подтверждением негативного влияния заключения под стражу на организм моего подзащитного можно привести период его нахождения в СИЗО, где ухудшился аппетит и появились боли, которые можно устранить лишь на свободе.

Кроме того, проведенной экспертизой выявлено, что у моего доверителя во время вменяемых ему преступлений и в настоящее время обнаруживаются признаки органического психического непсихоттического расстройства в связи со смешанными заболеваниями (шифр по МКБ-10: F06.828), кроме того доверитель имеет не снятый диагноз – резидуально цереброорганическая недостаточность полигенной этиологии, церебрастическим синдромом состоянии неустойчиво компенсации.

Данные медицинские показатели должны быть учтены и безусловно являются смягчающими обстоятельствами в деле.

Место жительства моего доверителя:

Мой подзащитный имеет постоянную регистрацию по месту своего жительства, где проживал большую часть своей сознательной жизни. Согласно бытовой характеристики по месту жительства характеризуется положительно «У. проживает по указанному адресу. За период проживания жалоб и перереканий от соседей не поступало, общественный порядок не нарушал. В ссорах с детьми замечен не был. На просьбы о любой помощи отзывался положительно. Проживает с семьей: женой и четырьмя детьми: три сына и дочь. Содержит семью в достатке, доброжелательно относится к родным.

Положительно характеризуется по месту содержания в СИЗО, учреждение не имеет нареканий и взысканий в отношении моего доверителя.

В случае назначения наказания, если прекращение уголовного дела не будет достигнуто необходимо применение условного срока:

Я уверен, что нельзя приговорить моего подзащитного к реальному сроку лишения свободы даже в случае вынесения обвинительного приговора по делу, потому что цели наказания уже достигнуты, в изоляторе временного содержания и пребывания в СИЗО хватило. Избрание меры наказания связанного с лишением свободы приведет лишь к тому, что испортится психика моего доверителя. Он озлобится, на несправедливость по отношению к нему и потеряет те положительные качества, которых так не хватает современному обществу.

Согласно п. 2 ст. 6 УПК РФ уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод».

В соответствии со ст. 1 Конституцией Российской Федерации: Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления.

Исходя из всего вышесказанного и учитывая все смягчающие обстоятельства, ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции, а также руководствуясь ст. 64, 73 УК РФ

ПРОШУ:

  • прекратить производство по уголовному делу в отношении моего доверителя в виду отсутствия в его действиях состава преступления
  • в случае, если позиция защиты в части прекращения производства по делу не будет взята за основу и суд будет выносить обвинительный приговор при назначении наказания не применять меру, связанную с лишением свободы в отношении моего доверителя путем применения ст. 64, 73 УК РФ и учитывать принцип справедливости и избирая максимально мягкое наказание, какое возможно в данном деле.

Дата, подпись

Речь адвоката-защитника подсудимого по уголовному делу о незаконном обороте наркотических средств

Здравствуйте уважаемые коллеги!
Смотря на многие публикации тоже решил представить Вам, да и другим лицам на обозрение свою речь по уголовному делу о незаконном обороте наркотических средств. Считаю, что данная речь может быть будет кому-то полезна.
По данному уголовному делу прения сторон еще не начаты и буду Вам признателен за Ваше мнение по данной речи. Если у Вас будут какие-либо замечания то с вниманием к ним отнесусь.
А вот непосредственно и сама речь!
Тезисы выступления
по уголовному делу в отношении
Иванова (фамилия изменена) Павла Сергеевича
Ваша честь, уважаемые участники судебного заседания!
Подходит к завершению судебный процесс по уголовному делу в отношении Иванова Павла Сергеевича, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 п. «б» ч. 3 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 228 УК РФ.
Уважаемый суд, для удобства восприятия будем называть данные статьи как первый, второй и третий эпизоды.
Какова степень виновности, а в связи с этим и какова мера наказания может быть для него справедливой в глазах государства? Вам, Ваша честь, предстоит определить, какого же наказания заслуживает сидящий на скамье подсудимых Иванов Павел Сергеевич.
Уважаемый суд, несмотря на общественную опасность совершенных Ивановым преступлений, мне бы хотелось первоначально остановить, и обратить внимание суда, на первопричины их совершения.
Абсолютно не обоснован вывод следствия о том, что Иванов совершал преступления с целью распространения наркотических средств и получения незаконной материальной выгоды.
В ходе рассмотрения уголовного дела в суде, достоверно установлено, что Иванов Павел Сергеевич приобретал наркотические средства для гражданина Самоенко и за его счет, лишь с той целью, что бы в дальнейшем не быть выгнанным с работы. Самоенко был для него работодателем и в силу своего должностного положения мог запросто уволить Иванова с работы.
А ведь уважаемый суд, у Иванова дома малолетняя дочь, которая в силу жизненных обстоятельств попала в беду и нуждалась в дорогостоящем лечении.
Лишь с этой целью Иванов пошел на путь совершения преступлений.
Уважаемый суд, данные обстоятельства напрямую подтверждены в судебном заседании как самим же Самоенко, также показаниями его жены– Елены Ивановой, а так же и показаниями рабочих, которые вместе работали на стройке.
И ни чем другим данное обстоятельство в ходе судебного заседания стороной государственного обвинения не опровергнуто.
Позволю себе, уважаемый суд заметить, что согласно ст. 73 УПК РФ следователь Витчинова обязана была по уголовному делу доказать виновность Иванова в совершении преступления, форму его вины и мотивы совершенных преступлений, что сделано не было, а сам же суд согласно действующему законодательству не может выйти за пределы предъявленного обвинения и изменить в приговоре умысел на совершение преступления.
Уважаемый суд, мне бы хотелось остановиться на квалификации действий Иванова.
Согласно обзора судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 июня 2012 года если посредник приобретает наркотическое средство по просьбе и за деньги приобретателя этого средства и передаёт ему данное средство, то такое лицо является пособником в приобретении. В таком случае его действия необходимо квалифицировать по ч. 5 ст. 33 и соответствующей части ст. 228 УК РФ.
В судебном заседании достоверно установлено и как следует из показаний Иванова, так и с показаний самого Самоенко, Иванов приобретал наркотическое средство по просьбе и за деньги Самоенко и в дальнейшем ему же его передавал. Данный факт стороной государственного обвинения не опровергнут, какие-либо доказательства, опровергающие это не представлены.
Данный вывод касается всех трех эпизодов совершения преступлений, и именно трех уважаемый суд, так как в судебном заседании установлено, что при третьем эпизоде Иванов наркотическое средство также приобретал по просьбе и за деньги Самоенко, но не успел его передать, т.к. был задержан сотрудниками полиции.
Данный факт подтверждается показаниями не только Иванова, но и самого же закупщика Самоенко, который в судебном заседании дал аналогичные показания, а также сопроводительным письмом начальника Чалтырьского УФСКН за исх. № 22/19-412 от 5 июня 2013 года (том 1 л.д. 248 УПК РФ), постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности (том 1 л.д. 249), справкой об исследовании наркотического средства от 3 апреля 2013 года, проведенного на основании запроса, направленного в порядке Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (том 1 л.д. 251).
В связи с изложенным, при задержании Иванова П.С. 26 марта 2103 года оперативными сотрудниками Чалтырьского УФСКН проводилась оперативная деятельность с целью выявления, раскрытия преступления, а не административная деятельность, осуществляемая на основаниях и в порядке, предусмотренном КоАП РФ.
Таким образом, уважаемый суд, если гипотетически допустить законность всех проводимых в отношении Иванова оперативных действий, то его действия должны были быть квалифицированы как:
ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228 УК РФ – 1 эпизод
ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 228 УК РФ – 2 эпизод
ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 — ч. 1 ст. 228 УК РФ – 3 эпизод
Уважаемый суд, считаю, что данная квалификация была налицо видна еще на предварительном следствии, однако следователь, зная о том, что Иванова сразу же взяли под стражу, не захотела таким образом квалифицировать его действия, т.к. ч. 1 ст. 228 УК РФ является преступлением средней тяжести и тогда Иванов подлежал немедленному освобождению из под стражи. Аналогичным образом думал и советник юстиции Шевелев, утверждавший обвинительное заключение.
Данные сведения могли быть запросто получены следователем Витчиновой при допросе Самоенко, именно при качественном и надлежащем его допросе, как это было сделано в ходе судебного заседания.
Уважаемый суд, хотелось бы отметить, что согласно п. 7.2 обзора судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 июня 2012 года при оценке действий оперативных сотрудников в ходе проведения проверочных закупок суды руководствуются разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума от 15.06.2006 № 14, в соответствии с которыми результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.
Уважаемый суд, хочу напомнить, что в судебном заседании достоверно установлено, что в каждом из трех случаев умысла у Иванова на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, не было. Такой умысел сформировался у Иванова лишь после неоднократных требований о приобретении наркотиков со стороны Самоенко, который действовал под принуждением сотрудников полиции. Каких-либо подготовительных действий для приобретения наркотиков Иванова не совершал.
Данный факт прямо подтвержден показаниями Иванова, Самоенко, которые в суде пояснили, что до того, как последний от Иванова потребовал приобрести наркотики, он подобными делами не занимался и во время просьбы не знал где достать наркотические средства.
Данный факт так же подтвержден и показаниями всех оперативных сотрудников допрошенных в суде, в том числе и показаниями Головко и следователя Витчиновой, которые дали показания о том, что до момента проведения оперативных мероприятий в отношении якобы неустановленного мужчины по имени «Паша», каких-либо сведений о его противоправной деятельности или о том, что он готовился к совершению преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков, и совершил бы его без вмешательства сотрудников УФСКН, не имелось.
Как следует из оглашенных в суде записей о соединениях абонентов Иванова и Самоенко, в каждом их трех эпизодов, последний сам неоднократно звонил Иванову.
Уважаемый суд, все это называется провокация преступлений!
Уважаемый суд, хотелось бы отметить еще дополнительные основания незаконности второго эпизода.
Согласно п. 7.1 обзора судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 июня 2012 года судам следует учитывать, что проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия, также очередной проверочной закупки у одного и того же лица, должно быть обосновано и мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями.
Однако, каких-либо оснований и целей для проведения повторного ОРМ не было вовсе. Все это было сделано лишь для повышения надутых показателей работы оперативных служб.
Ни один из свидетелей из числа оперативных работников не смогли назвать, какие же были основания или цели для нового ОРМ, все ссылались на Головко, как на самого главного. Однако сам же Головко в ходе судебного заседания, так же о данных моментах пояснить не смог.
Оснований для проведения повторной проверочной закупки в материалах уголовного дела не содержится и в ходе судебного следствия стороной государственного обвинения не представлено.
Согласно положениям ст. 5 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», не допускается осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных указанным ФЗ. Проведение повторного оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» должно быть обоснованно и мотивированно, в том числе новыми основаниями и целями. В ходе предварительного и судебного следствия не установлено каких-либо новых оснований и целей для проведения проверочной закупки 14.03.2013. На момент ее проведения сотрудникам полиции уже было известно о противоправной деятельности лица по имени Паша, каких-либо мероприятий, направленных на установление иных лиц, причастных с незаконному обороту наркотических средств ими не проводилось, доказательства этому отсутствуют, в связи с чем имеет место провокация.
Аналогичным образом является незаконным и третий вмененный Иванову эпизод, т.к. фактически, как указано выше, в отношении него проводились оперативно-розыскные мероприятия.
Кроме того, уважаемый суд, хотел бы отметить, что согласно п. 13 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 июня 2006 г. № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» об умысле на сбыт наркотических средств могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, их количество (объем), размещение в удобной для сбыта расфасовке либо наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.
Однако, уважаемый суд, прошу заметить, что подобных доказательств стороной государственного обвинения в суде не представлено.
Уважаемый суд, подробней мне бы хотелось остановиться на показаниях свидетеля Самоенко, который в судебном заседании дал показания о незаконности всех проводимых в отношении Иванова оперативно-розыскных мероприятий.
Так, Самоенко в судебном заседании пояснил, что еще в конце 2012 года оперативные работники, под обещанием досудебного сотрудничества по уголовному делу, заставили его искать распространителей наркотических средств, что он и делал. Спрашивал он у всех работников стройки, в том числе и у Иванова Павла, и это происходило еще за долго до 16 января 2013 года. Вся деятельность Самоенко была организована и контролировалась сотрудниками полиции, которые принуждали его к поиску подобных «жертв» оперативной работы.
Во всех трех эпизодах, инкриминируемых Иванову, он сам первый подходил и интересовался приобретением наркотиков. Именно о трех эпизодах, уважаемый суд, показал Самоенко в суде. В дальнейшем у Иванова он настойчиво требовал приобрести для него наркотики.
Все это происходило под давлением оперативных сотрудников и следователя.
Кроме того, Самоенко пояснил, что перед тем как в первый раз он нашел Павла, его документы – копию паспорта он сразу же передал оперативным работникам.
Таким образом, оперативные работники уже прекрасно знали о Иванове Павле, о его фамилии, имени, отчестве, и других анкетных данных, но несмотря на это проводили оперативные мероприятия в отношении якобы неизвестного лица.
Все это свидетельствует только о не законности проводимых оперативными сотрудниками оперативных мероприятий.
Показания свидетеля Самоенко в судебном заседании стороной государственного обвинения не опровергнуты. Сторона государственного обвинения попыталась их опровергнуть показаниями следователя Витчиновой и оперативных работников, но в данной части те лишь пояснили, что Самоенко якобы сам без какого-либо давления сотрудничал с оперативными работниками.
К показаниям следователя Витчиновой и оперативных работников прошу суд отнестись критически, т.к. по роду работы данные свидетеля работают в одной организации и находятся в прямой зависимости от начальства ФСКН.
Однако, показания свидетеля Самоенко подтверждаются выпиской телефонных соединений, согласно которых телефонные соединения между Ивановым и Самоенко начали практически ежедневно происходить задолго до 16 января 2013 года. Показания свидетеля Самоенко также подтверждаются отсутствием каких-либо зарегистрированных документов на сотрудничество с органами (заявлений Самоенко, рапортов, анонимок, обращений и т.д.)
Кроме того, при вынесении решения по делу, прошу суд учесть многочисленные процессуальные нарушения по делу, которые изложены в ходатайстве о признании доказательств недопустимыми, которое должно быть разрешено при вынесении итогового решения.
Уважаемый суд, я не прошу смягчить Иванову наказание, а прошу прекратить в отношении него уголовное преследование на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, по указанным выше основаниям.
Но уважаемый суд, если Вы сочтете мои доводы неубедительными, то при назначении наказания просил бы учесть положительные характеристики Иванова, наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, что является смягчающим наказание обстоятельством, его полное признание своей вины.
Уважаемый суд, при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, руководствуясь принципами справедливости и гуманизма, учитывая личность подсудимого, влияние наказания на его исправление, на условия жизни его семьи и ее работы, назначить Иванову Павлу Сергеевичу наказание в виде лишения свободы на минимально возможный срок, с учетом отбытого срока содержания под стражей.
С уважением!
Адвокат Грицко С.В.

Добавить комментарий